"Город Бронницы понравился своим местоположением"
0
1961
Сотрудники Музея истории г.Бронницы проводят большую исследовательскую работу в библиотеках и архивах по поиску сведений, касающихся истории нашего старинного города. Недавно ими найдены опубликованные еще до революции мемуары князя Александра Васильевича Мещерского. Сами по себе его воспоминания ценны многими бытовыми подробностями жизни полка, в котором он служил, и светского общества 1830-1840-х гг. Но нам в этих мемуарах важны прежде всего упоминания о городе Бронницы. Вот что изложила в своей статье о содержании воспоминаний и о самом князе одна из сотрудниц музея – наш давний и постоянный автор-краевед.
Собственно, почему немало повидавший в своей жизни князь в своей книге вспоминает о нашем городе? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно познакомиться с некоторыми фактами биографии автора мемуаров. А.В.Мещерский (1822-1900 гг.) принадлежал к очень знатному княжескому роду. Родился он в Санкт-Петербурге 14 (26) апреля 1822 года в семье Василия Ивановича и Шарлотты Борисовны Мещерских. Александр, как и все дети в этой семье, получил прекрасное домашнее образование. А потом продолжил учебу в других учебных заведениях. Но при этом, он с детства грезил стать военным, и его мечта осуществилась. 
Вот как сам Александр Васильевич вспоминает о радостном для него событии: «Наконец наступил столь памятный для меня 1838 год, когда осуществилась моя заветная мечта: родители мои, в конце концов, согласились, чтобы я вступил на военную службу. Подано было об этом прошение, и весной вышел приказ, что я зачислен юнкером в полк, которым командовал мой дядя князь Ливен, а именно в Оренбургский Уланский полк 6-ой кавалерийской дивизии 6-го корпуса…» А полк, в который был зачислен Александр Мещерский, стоял в городе Коломна.
Выехав из Москвы, шестнадцатилетний юноша впервые почувствовал себя свободным, как птица. И тогда же, проезжая по Рязанской дороге в Коломну, он впервые увидел и бронницкие луга, и город Бронницы. «Когда мы проехали десятка с два верст, начались те огромные луговые, покрытые живою зеленью, пространства заливных лугов, называемых … Бронницкими, вдоль Москвы-реки…: на них собирают Москворецкое сено, которым снабжается вся Москва. …Погода стояла превосходная, город Бронницы мне очень понравился своим местоположением…»
По прибытии в полк юнкер Мещерский был зачислен в третий эскадрон. Но, прежде чем войти в его состав, юноша должен был находиться в учебной команде, которая тоже располагалась в Коломне. Ежедневно каждое утро он добросовестно посещал учебные занятия.
Осенью 1838 года весь полк отправился из Коломны в Москву на маневры. Он был расквартирован близ Ходынского поля, на котором и проводились маневры. «Как памятен мне до сих пор этот первый мой поход с полком в Москву! …Все меня приводило в восторг.…После маневров полк вернулся в Коломну». Еще не один раз А.В. Мещерский со своим полком будет проходить через Бронницы в Москву и обратно в Коломну, останавливаясь в городе на отдых. Весной 1839 года, после успешно прошедшего инспекторского смотра полка и смотра юнкеров, молодой князь был произведен в портупей-юнкеры.
Генерал Анненков, инспектировавший полк, сообщил его командиру, князю Ливену, о предстоящих больших маневрах на Бородинском поле. Здесь предполагалось собрать до 250 тысяч воинов. И Оренбургский Уланский полк тоже должен был участвовать в этом мероприятии. Как вспоминает Александр Васильевич, лето 1839 года в средней полосе России было «неимоверно жаркое». Из Коломны полк шел пешком, так как лошадей берегли. Воинам разрешалось ехать верхом только полчаса, чтобы отдохнуть.
Сбор всему полку был назначен в Бронницах. Мещерский запомнил этот день навсегда. Он оставил нам очень яркое описание всех событий, которые произошли с ним в Бронницах в этот торжественный день. «По прибытии в город Бронницы, где был назначен сбор всему полку, мы построились на большой городской площади, где ждало нас духовенство с хоругвями и образами, где было отслужено молебствие с водосвятием о благополучном нашем походе. Пройдя в это утро перед тем верст 20, я помню, что был очень утомлен. Будучи в числе знаменщиков, я стоял со свои штандартом впереди всех, на самом солнечном припеке, позади духовенства. Вдруг среди богослужения голова у меня закружилась, я закачался и свалился на землю, едва успев бросить в руки полковую святыню (штандарт) моему ассистенту, стоявшему позади меня. Меня тотчас отнесли поодаль, где вблизи был колодезь. Сколько времени я лежал, не знаю, но помню, что когда я очнулся, то приказал стоящему возле меня сторожевому солдату достать мне воды из колодца и вылил себе на голову целое ведро воды до такой степени холодной, что череп мой стало ломить от холода. Когда я оправился, парад был кончен, и я, переодевшись на отведенной мне в городе квартире, поспешил на обед к дяде, как ни в чем не бывало».
Юный портупей-юнкер и знаменосец был очень расстроен случившимся с ним обмороком, но не в отношении здоровья, а по совсем другой причине. Александра терзала мысль: «Не сочтут ли меня за изнеженного дворянчика, тщедушного и избалованного матушкина сынка, личность какового часто служит посмешищем между военными людьми? Не без труда я отделался от гнета этой неотвязчивой заботы…»
Что касается сбора воинов, то теперь мы знаем, что на главной площади Бронниц летом 1839 года проходил сбор полка, молебен и парад Оренбургского Уланского полка 6-ой кавалерийской дивизии и во всём этом действии, кроме военных, принимало участие бронницкое духовенство. Был отслужен молебен, и воинов окропили святой водой, благословляя на дальний поход к Бородинскому полю. Был парад.
Можно представить, как это было торжественно и красиво! Если бы не обморок, то Мещерский наверняка поделился еще какими-то деталями парада, возможно, обрисовал бы свое эмоциональное состояние. Ведь для него все было впервые. Мы можем также предположить, что полк был размещен в домах горожан. Правда автор воспоминаний пишет только о том, что ему была отведена квартира, где он смог переодеться. А о временном размещении по квартирам всего полка он не упоминает.
А почему князь Ливен устроил парад с водосвятием в городе Бронницы? Почему такое значение придавали маневрам на Бородинском поле? Оказывается, сам император Николай Первый должен был присутствовать на них, так как, кроме смотра войск, на этом святом месте в эти дни должно было состояться открытие памятника. Во время освящения сооруженной колонны в память Бородинского сражения был, разумеется, огромный парад всему войску. «Государь Николай Павлович стоял верхом, на пригорке перед Бородинской колонной, пропуская мимо себя церемониальным маршем, без перерыва в продолжении 8 часов, все двести пятьдесят тысяч собранного в это время на Бородинском поле войска. Нельзя было не удивляться его необыкновенной силе и энергии: он <был> все время недвижим на своем высоком коне, как великолепная мраморная статуя древнего рыцаря, не переменяя почти ни разу своего положения».
Маневры на Бородинском поле продолжались несколько дней. Все юнкера, которые были признаны лучшими ездоками и показали себя с хорошей стороны во время смотра войскам, были произведены в офицеры. В число счастливчиков вошел и А.В.Мещерский. «Наконец наступил великий для меня день 30 Августа 1839 года. Накануне этого дня мы, то есть все юнкера 6-ой легкой кавалерийской дивизии, получили приказание собраться у Бородинского памятника, где назначен был царский смотр юнкерам. Все знали, что Государь лучших ездоков произведет в офицеры, а это нешуточное было дело… Когда, после смотра, Государь нас пропускал мимо себя шагом поодиночке, то он поздравлял нас в офицеры не всех, и я очутился в числе счастливцев, удостоенных быть произведенными в этот день в корнеты, причем Государю угодно было спросить у меня мою фамилию».
По окончании маневров Уланский кавалерийский полк вернулся обратно в Коломну. А герою нашей статьи, Александру Мещерскому, был предоставлен долгосрочный отпуск для обмундирования, встречи с родными и для отдыха. После производства в офицеры всю зиму 1839 года он пробыл в Москве.
«По приезде в Москву офицером, мой образ жизни в доме родителей несколько изменился, но, несмотря на всякие удовольствия, балы, вечера и моего довольно обширного круга знакомства, я оставался верен патриархальному складу семейной нашей жизни: обедал я всегда дома и все вечера, когда не был куда-нибудь отозван, проводил в семействе. В это время я еще больше сблизился с моей примерной матерью и еще больше мог оценить качество ее ума и сердца. Она … давала мне добрые советы относительно чтения, и нередко проводила с нами вечера в чтении и беседах. Никогда не забуду я этих милых вечеров».
На балах и в светских гостиных корнет А.В.Мещерский был желанным гостем. Он дружил с Владимиром Голицыным, сыном генерал-губернатора Москвы, героя Отечественной войны 1812 года, восстановившего старую столицу после пожара. Сам губернатор Дмитрий Владимирович Голицын бывал и у нас в Бронницах. Именно с его помощью местные купцы построили Гостиный двор – целый ряд кирпичных зданий по периметру главной торговой площади и в центре нее.
В Москве, благодаря старшим братьям, учившимся в университете, Александр познакомился с учащейся молодежью. Среди студентов было много талантливых людей, впоследствии принесших большую пользу России. И в светских гостиных молодой человек встречался и с «золотой молодежью», и с известными красавицами, и с выдающимися умами. Но особенно ему запомнилось знакомство с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым. В воспоминаниях А.В.Мещерский уделил ему несколько страниц и дал очень яркое описание внешности поэта. Дружил он с поэтом Я.П.Полонским.
В конце 1830-х–начале1840-х годов в Москве жили и учились будущие прославленные писатели: драматург А.В.Сухово-Кобылин, автор пьесы «Свадьба Кречинского» и прекрасный поэт А.К.Толстой. С ними обоими автор воспоминаний дружил, но особенно сблизился с последним: «Графиня-мать очень была дружна с моей матушкой и поэтому разрешила своему сыну постоянно у нас бывать». Юная Елена Мещерская, сестра Александра Васильевича, по его воспоминаниям, была предметом первой юношеской любви Алексея Константиновича Толстого.
После отпуска корнет Мещерский вернулся в полк, в Коломну и прослужил в нём до 1841 года. Судя по его воспоминаниям, полк ежегодно уходил на манёвры в Москву. Александр же ещё не раз будет останавливаться в нашем городе на отдых, с полком или один, когда отправлялся в отпуск.
А дальше князя ждала служба в прославленном лейб-гвардии гусарском полку в Санкт-Петербурге, затем – отставка и служба уже на гражданском поприще, а после женитьба и еще много встреч с замечательными людьми той эпохи. Но это уже тема совсем другого рассказа. Будем же благодарны А.В.Мещерскому за его воспоминания о нашем городе, которые добавили в копилку наших знаний о Бронницах новые интересные подробности.
И.А.СЛИВКА, научный сотрудник Музея истории г.Бронницы
Назад
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий