Бронницкие НОВОСТИ

Будущий участник СВО родился 4 июня 1970 г. в Бронницах. Всё его детство и юность прошли в родном городе, который он очень любил. Малышом Андрюша ходил в детский садик «Теремок» на Московской улице. После обучался в начальной, а затем — в средней школе. Занимался, как вспоминает его мама Юлия Александровна, добросовестно. После 9-го класса поступил в машиностроительный техникум в Люберцах. И Попал в хорошую студенческую группу, и тоже занимался без неудов и прогулов.

В 1989 г., когда 19-летний выпускник уже закончил техникум, ему пришла повестка из Раменского райвоенкомата, в которой было предписано явиться 23 июня к 7 часам утра по указанному адресу для отправки на сборный пункт. Новобранец два года служил в Воронеже, был связистом. В 1991 г. его демобилизовали в звании старшины. Мать нашего героя вспоминает: «Пришёл в отпуск сержантом, а когда стал возвращаться в свою часть, сказал, что домой вернётся старшиной. Как его дед по матери. Возвратился он летом. Помню, я затеяла стирку, глянула в окно: «Неужели Андрюшка?» — И тут он заходит домой...Оказалось, и вправду: вернулся старшиной!»

Демобилизовавшись, он начал искать работу в родном городе. Немного поработал на бронницком ППМ. А с 1993 года стал служить в 6-м батальоне ДПС… Особо значимым периодом в его жизни стало лето 2000 года. Тогда, в самый разгар Второй чеченской войны, Андрей был направлен в мятежный регион от 6-го батальона. Вместе с сослуживцами занимался сопровождением автобусов с детьми и защитой их от бандитов. На всю жизнь в памяти нашего героя остался случай, о котором мне рассказала его дочь Кристина: «Их взвод в составе 6 человек собирался покинуть часть, чтобы сделать объезд территории. А папе в этот момент из дома позвонила моя мама. Он сказал сослуживцам, что поговорит с женой пару минут и отправиться вместе с ними. Но они решили дать ему подольше поговорить с близким человеком и уехали одни. Когда отец выбежал после разговора, то обнаружил, что взвод уже покинул часть. А после узнал, что все его товарищи в дороге подорвались на фугасе и погибли».

Тот трагический случай Андрей пронес через всю свою жизнь. Он очень часто вспоминал злосчастный день, чувствовал себя виноватым и сильно переживал по этому поводу. Считал, что обязан был находиться в тот день со своими сослуживцами. После еще долгое время на звонке его телефона стояла известная песня группы «Любэ» «Давай за жизнь...» Песню он слушал вместе с сослуживцами, и она напоминала ему о пережитых в Чечне событиях. Мелодия и слова будто связывали его с тем временем, с людьми, которых он потерял, с тем общим духом товарищества, который помогал держаться в самые тяжёлые минуты.

Кристина Андреевна до сих пор помнит, как отец вернулся из Чечни. «Мне тогда было лет пять. Стоял август — жаркая летняя погода. Он никому не сказал заранее, что возвращается. Мама забирала меня из садика, и вдруг из‑за угла, полностью при параде, появился папа. «Привет, я пришёл!» — сказал он. Мама сразу расплакалась. А я не понимала, почему она плачет. Вроде всё хорошо… Мне ведь говорили, что он уехал в командировку». Именно с участия в своей первой войне у Андрея Владимировича сохранилась привычка повязывать голову от солнца банданой.

За годы службы в батальоне бывший армейский старшина дослужился до звания капитана — эта офицерская ступень стала закономерным итогом его добросовестного отношения к своим служебным обязанностям. Но так уж вышло, что на каком-то жизненном этапе и в силу определенных обстоятельств офицер ушел с работы в ГИБДД. И в дальнейшем стал искать себя в других профессиях, некоторое время трудился ремонтником, занимался в Москве кровлей крыш, а затем стал таксистом.

Впрочем, как бы ни складывалась жизнь, неизменной оставалась его гражданская позиция. Андрей Никишин всегда был настоящим российским патриотом: он любил свою страну, а Бронницы — ещё сильнее. Словно в самом воздухе этих мест ощущал что‑то родное и бесконечно дорогое. Он хорошо знал историю города. Не по учебникам, а по рассказам старших, по старым фотоснимкам и тем едва уловимым деталям, которые остаются в памяти, если искренне интересоваться своим краем. Он мог часами говорить о том, как менялся город, о знаковых событиях, о людях, которые оставили след в его судьбе. И делал это так увлечённо, что даже самые привычные улицы по его расказам начинали казаться особенными.

Важно добавить и то, что свои знания и любовь к своей малой Родине он старался передать дочери Кристине. Часто рассказывал ей о прошлом Бронниц, о том, чем прославился наш край, какие знаменитые личности здесь жили и трудились. Для него было важно, чтобы она тоже чувствовала кровную связь с местом, где родилась, понимала, сколько труда и свершений вложено в каждый уголок родного города. Иногда они вместе ходили по бронницким улочкам, и Андрей Владимирович показывал ей старые здания, делился городскими легендами и реальными историями.

Когда дочка повзрослела, устроилась на работу в Москве и захотела переехать в Раменское (оттуда было удобнее добираться), он твёрдо сказал ей: «Даже думать не смей! Жить нужно в Бронницах. Это самый лучший город на земле!». В его словах вовсе не было желания ограничить её свободу — в них звучала глубокая убеждённость человека, для которого родной край — это не просто точка на карте, а основа, опора, часть души. Он хотел, чтобы Кристина ощущала эту связь также сильно, как и он.

Такой патриотизм был прочно заложен в нём самом ещё отцом и дедами — в семейных разговорах, в примерах из их жизни, в том, как они относились к своему делу и к людям вокруг. Его дед по материнской линии, участник Великой Отечественной войны Александр Васильевич Ляхов находился в действующей армии с февраля 1943 по август 1944 г. Юлия Александровна вспоминала: «Его призвали на срочную службу в 1938‑м и он отслужил 3 года. Демобилизоваться не успел — началась война, его отправили на Дальний Восток, а в 1943‑м — в Ленинград...». В составе 229-го стрелкового полка в должности старшины роты связи принимал участие в освобождении страны от немецко-фашистских захватчиков. За участие в боевых действиях был награжден: орденом Славы 3-й степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Вот что написано в его наградном листе: «Старшина Ляхов в боях против немецко-фашистских захватчиков проявил мужество и отвагу. 27.01.1944 г. близ д.Старый Шимск Шимского района Ленинградской области т.Ляхов, будучи раненым, и, несмотря на сильный артиллерийский обстрел противника района расположения телефонной станции стрелкового батальона, продолжал держать бесперебойную связь между командиром батальона и наступающими подразделениями. 5.02.1944 г. близ д.Мшага Воскресенская Шимского района Ленинградской области, когда командир взвода связи выбыл из строя, Ляхов принял на себя командование взводом и продолжал умело руководить своими подчиненными. Рискуя жизнью под обстрелом противника, выходил на линию связи для устранения порывов её, лично им устранено 21 повреждение». Так что, свои боевые награды старшина получил вполне заслуженно. А в послевоенный период Александр Васильевич работал на 195-м заводе слесарем. Как вспоминает Юлия Александровна, именно им была изготовлена первая звезда, установленная на памятном обелиске воинам-бронничанам, погибшим в «грозовые сороковые».

Настоящим фронтовиком был и дед нашего героя по отцу Владимир Никитич Никишин. Он воевал артиллеристом‑наводчиком. Свой армейский этап есть и в биографии у отца Андрея — Владимира Владимировича Никишина, ставшего танкистом уже после Победы и добросовестно отслужившего три года срочной службы в составе группы советских войск в Германии. К слову, когда он родился, Владимир Никитич в своём письме с фронта велел назвать своего сына тоже Вовкой. «Мало ли что может со мной случиться, а вдруг я не вернусь с войны», — писал он. — «Но, к нашей радости вернулся, — рассказала Юлия Александровна, — Правда, лишился в бою одного глаза».

Вот какая боевая мужская родня была у Андрея и ему многие лучшие качества передались по наследству. Те, кто его знал, говорят, что он любил помогать всем, кто нуждался в поддержке: будь то физическая или моральная помощь. Герой нашей статьи был очень добрым человеком, а ещё обожал пошутить — эта черта навсегда осталась в памяти всех его знакомых и друзей. А если говорить об увлечениях – любил охоту и еще больше — рыбалку. Знал все рыбные места, самое любимое было на Москве-реке.

Говоря о том, насколько хорошо Андрей Владимирович знал историю, стоит упомянуть такой случай. «Когда я жила в Ульянино, — вспоминает Кристина, — там на повороте в Поддубье был резкий спуск, а за ним — крутой подъём. Как‑то зимой вечером там случилась пробка из‑за аварии. Папа тогда работал ночью в такси, и я позвонила ему, чтобы предупредить: мол, на этом месте затор, пусть туда не едет. А папа спрашивает: «Это на «Чертовке», что ли?» Я удивилась и переспросила: «Что за место?» Он объяснил: «В старые времена, по Рязанке ездили купцы, а в этой яме всегда сидели разбойники. Лошадь с грузом туда съезжала, а подняться наверх уже было очень трудно — вот разбойники этим и пользовались. И по сей день у фур на этом спуске нередко отказывают тормоза...»

А ещё наш герой очень любил рок-музыку, это перешло и к его дочери Кристине. В основном слушал «Metallica» и «AC/DC», но однажды дочь подсадила его на музыку исполнителя «RADIO-TAPOK», включив ему песню «Высота 776», которая посвящена одному из эпизодов Второй чеченской войны. Отец с дочкой любили слушать альбом «Metallica» с симфоническим оркестром и даже танцевали вместе под один из треков из этого альбома на свадьбе Кристины. В записной книжке Андрея Владимировича сохранились записанные им строчки: «Для тебя пришло время постоять за себя. Ты должен поступать так, как считаешь нужным. Забудь о моде. Забудь о фирме. Потому что у каждого свой путь. Неважно, что думают другие. Важно, что ты думаешь о себе» – перевод строчек из песни «Looking Out For #1» группы «Twisted Sister». «Так он и делал» – вспоминает его мама.Впрочем, когда этот заядлый «металлист» стал работать в городском такси, то на своей ночной смене слушал исключительно классику, чем покорял многих пассажиров. Ведь мало кто ожидал, что таксист будет слушать классическую музыку.

А вот как вспоминает его гражданская жена, преподаватель Бронницкой ДШИ Светлана Александровна Родина: «Андрей был очень добрым, заботливым, внимательным и даже галантным человеком. Любил дарить цветы... просто так, без повода. С ним было легко и надежно. Эти 15 лет вместе с ним пролетели, как одно мгновение, которое я никогда не забуду».

Судя по рассказам своих близких, Андрей Владимирович от природы был «совой» и предпочитал преимущественно ночной образ жизни. Работал в такси именно ночью: вероятно, такой образ жизни сложился из‑за его предыдущей работы в ГАИ. Когда не было заказов, с удовольствием читал книги — он вообще много читал. При этом, как вспоминает его дочь, у него был «математический склад ума». Он постоянно решал задачи из учебников по математике и, конечно, помогал с ними дочери. Однажды Кристине задали в школе задачу, над которой её папа просидел два часа, но так и не смог её решить. Он был уверен, что в условии чего‑то не хватает. На следующий день в школе выяснилось, что задачу не смог решить никто: в учебнике была ошибка...

Как уже не раз говорилось, многое в человеке идёт от его родителей. Мать Андрея Юлия Александровна, всегда работала с полной отдачей и была удостоена почетного звания — «Ветеран труда». Сначала она трудилась прядильщицей на фабрике «Красное знамя» в Раменском. После замужества устроилась на БЮЗ. Позже, уже после родов, трудилась на Бронницком ППМ, затем была сторожем на 38‑м заводе, потом работала в «Галатее». Успела даже побыть помощником повара в нашей горбольнице. Но в памяти многих горожан она осталась как сторож стадиона «Центральный». «Вся бронницкая спортивная молодежь, приходя туда знала, что там трудится моя бабушка», — рассказывает Кристина.

А отец Андрея, Владимир Владимирович, всю жизнь проработал шофёром. «И на ГАЗах, и на КРАЗах, и на КамАЗах», — вспоминает его жена. После армии он возил генерала 21 НИИИ, а затем ушёл работать на ППМ. У Андрея есть младший брат Виктор — они были очень дружны. Вообще вся семья Никишиных отличалась сплочённостью. «Пока дед был жив, мы всегда на 9 Мая собирались в деревне. Андрей это очень любил. Когда не стало его отца, он всем говорил, что нужно снова начать собираться всей семьёй, но не успел… Пропал без вести на СВО, за месяц до Дня Победы», — вспоминает Юлия Александровна.

Начало боевых действий по освобождению Донбасса от укронацистов стало переломным этапом в его жизни. «Как только 21 сентября 2022 г. объявили частичную мобилизацию, Андрей сразу пошёл в военкомат», — вспоминала Светлана Александровна. В тот день для него всё вокруг будто замерло, а в нём самом словно щёлкнул какой‑то внутренний переключатель. Он просто не мог оставаться в стороне, когда речь шла о его воинском долге и защите мирных жителей наших исконно русских земель. Все его действия стали целенаправленными, а движения — собранными, без лишней суеты. И своё решение — отправиться на фронт он принял сразу, не раздумывая.

Старшина запаса Никишин, несмотря на свой, уже явно непризывной возраст, был одним из первых, кто явился в военкомат, и этим сильно удивил его сотрудников. В коридорах уже понемногу собирались военнообязанные, кто‑то приходил с повестками, кто‑то — чтобы уточнить свои данные… А вот герой нашей статьи пришёл с намерением сразу встать в строй защитников русского Донбасса. В призывной комиссии поначалу даже растерялись: не каждый день к ним заходят такие решительные возрастные добровольцы, да ещё и без всякого призыва.

Однако, в настойчивой просьбе отправить его на фронт Андрею Владимировичу тогда отказали. Основной причиной стало то, что ему в то время исполнилось уже 52 года. И, как вспоминают родные, этот отказ он воспринял как большую жизненную неудачу. Несмотря на прожитые десятилетия, он как в прошлом участник боевых действий чувствовал в себе силы, готовность и главное — необходимость быть там, где труднее всего. Дома он не стал делать вид, что ничего не случилось. Но и не позволил себе сломаться: сдержанно рассказал обо всём Светлане Александровне. Но в его голосе слышалась не столько обида, сколько досада человека, который привык доводить начатое до конца.

И с того дня в течение трёх лет он не оставлял мысли отправиться на передовую. Его внутренняя решимость никуда не исчезала, лишь временами отступала на второй план, уступая место другим, не менее важным заботам. В голове снова и снова прокручивались разные варианты: как лучше всё устроить, что нужно успеть сделать до того, как он примет окончательное решение, кто позаботится о близких, если его не будет рядом. Для Андрея Владимировича долг перед Родиной и долг перед семьёй были не противоположными понятиями, и он старался соблюсти баланс между ними, пусть это и давалось нелегко.

Он решил сначала выдать дочку замуж: отдать её, так сказать, в надёжные руки, а ещё дождаться, пока сын Светланы Александровны Арсений окончит колледж. Ему хотелось своими глазами увидеть, что у Кристины всё складывается хорошо, что рядом с ней человек, который её ценит, сможет поддержать и защитить. Для него, стремящегося на фронт, было важно внутреннее спокойствие: знать, что дочь не останется одна, что её будущее устроено.

А за тем, как рос Арсений, он следил почти по‑отечески: интересовался учёбой, спрашивал про экзамены и планы на будущее, подбадривал, если что‑то не ладилось. Андрей Владимирович помнил, как непросто бывает на пороге взрослой жизни. Поэтому хотел, чтобы парень уверенно встал на ноги, получил профессию и понял, чего хочет добиться. Так что, для него окончание колледжа Арсением стало своеобразной вехой — важным знаком, что ещё одна забота снята, ещё один человек готов двигаться дальше самостоятельно.

«В 6 лет я, благодаря дяде Андрею, впервые встал на коньки. Он подарил их мне, привёл на каток и учил кататься. Я много раз падал и начинал расстраиваться. Тогда дядя тоже специально упал и сказал: «Вот видишь, все падают — это не страшно». Я прислушался к его словам и постепенно вообще перестал обращать внимание на падения. После катания мы пошли в раздевалку: там работала мама дяди Андрея. Она налила мне горячего чаю и угостила баранками. С тех пор мы часто ходили на каток, и с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше. Дядя подарил мне клюшку, показал, как правильно её обматывать и как бить по шайбе. После катания мы неизменно заходили к его маме и пили чай с баранками» – поделился своими воспоминаниями Арсений Родин.

А с выданьем дочери замуж связана одна забавная история, о ней рассказала сама Кристина Андреевна: «В раннем детстве на каком‑то празднике я случайно выпила сидр. Видимо, за мной не углядели, и я случайно взяла стаканчик с этим слабоалкогольным напитком. Ну и, естественно, после этого я очень развеселилась и всю ночь кричала: «Сидора мне, сидора!» Папа долго мне это припоминал — вплоть до того момента, пока я не познакомила его со своим мужем. А фамилия моего мужа — Сидоров. Когда папа впервые об этом узнал, он сразу спросил: «Ну что, допросилась?» — и, конечно, упомянул эту историю в свадебном тосте».

После того как дети твердо «встали на ноги», Андрей Владимирович со спокойной душой вновь отправился в военкомат. Причем чтобы возраст снова не стал помехой, на этот раз решил служить по контракту. Правда, его путь на передовую опять оказался непростым: на медкомиссии выяснилось, что не хватает каких‑то меданализов. Но нашего героя это не остановило: всё что было нужно сделал. И в конце февраля 2025 г. доброволец-контрактник уехал на обучение в Воронеж, где когда-то проходил срочную службу. Там почти месяц проходил военную подготовку и в итоге стал полноценным бойцом с очень выразительным позывным «Луч». Опять же, к слову, такой позывной наш герой выбрал не случайно: «Лучиком» он ласково называл Светлану Александровну.

В середине первого весеннего месяца бронницкий новобранец отправился, как говорят нынешние фронтовики, «за ленточку», на вторую в своей жизни войну. А 27 марта был приказ о его назначении командиром танка. Вот только повоевать Андрею Владимировичу довелось меньше месяца. На войне, где повсюду затаившиеся мины, летящие снаряды и дроны, даже защищенным броней выжить бывает совсем непросто… 10 апреля 2025 г. его матери позвонили из действующей воинской части и сообщили, что сын пропал без вести под Купянском в Харьковской области.

А после были долгие месяцы мучительной неизвестности и уходящей месяц за месяцем надежды… Больше года Кристина Андреевна через всевозможные инстанции пыталась выяснить, что случилось, — разыскивала своего отца. Только в начале июня уже нынешнего 2026 г. ей сообщили, что поле, где проходил бой, наконец разминировали. А в июле тело нашего бойца наконец доставили в родной город... Ещё уходя на СВО, Андрей, предполагая такой вариант, просил похоронить его рядом с дедом-ветераном Ляховым, который был для него примером во всём. И родные выполнили его пожелание...

Так завершился жизненный путь Андрея Владимировича Никишина. Он стал еще одним бронницким добровольцем, погибшим в бою. Он до конца оставался верен своему воинскому долгу, своим идеалам, своей Родине. Хотя, судя по рассказам знавших его людей, герой нашей памятной статьи был не только потомственным солдатом, а ещё и заботливым сыном, мужем, отцом, другом. В нём удивительным образом уживались твёрдость и доброта, забота о ближних и стремление быть в первых рядах защитников страны. В Бронницах его будут помнить, и не только в кругу родных. Ведь память о павших воинах — наш общий долг!